Закулисье перевода:

Для большинства людей словосочетание «бюро переводов» — это что-то абстрактное. Ну, фильмы там дублируют или книжки издают — вот, пожалуй, и весь набор ассоциаций обычного человека.

Однако есть категория граждан, для которых качественный перевод — не прихоть, а насущная необходимость. Исчезни такие сервисы внезапно, и их жизнь (или бизнес) столкнется с колоссальными трудностями.

Давайте разберемся, зачем сегодня в Москве нужны более 2000 подобных структур и чем они вообще дышат.

«Только бизнес, и ничего личного», — как говорят на северо-восточном побережье США. И это чистая правда. Но откуда взялось такое многообразие вывесок и зачем рынку столько игроков?

Причин несколько: это и свободная экономика, и очень небольшие вложения на старте и бурная глобализация России в нулевых. Страна активно наверстывала десятилетия изоляции, что требовало активной поддержки переводчиков.

В советское время работу с иностранными языками курировали дипломаты, издатели, сотрудники Интуриста и разведки. Простому смертному это было без надобности. При этом о мировой социалистической революции в СССР размышляли давно, и при этом понимали значение языка в формировании смыслов, а потому советские ВУЗы активно готовили переводчиков.

Сегодняшний зоопарк названий — это попытка позиционирования в хаосе. Лично я с высоты своего опыта и этимологии слов вижу градацию этих названий так:

• Бюро переводов — это стандартный формат для поддержки граждан. Чаще всего этот формат подразумевает компактный отдел при нотариальной конторе или департамент внутри корпорации.
• Агентство переводов — по духу ближе к обычному посреднику. Живут агентства за счет комиссии, снимаемой со сделок с клиентом, при подборе переводчиков для задач.
• Центр переводов — это нечто большее, чем вышеописанные форматы. Здесь предлагают комплексное решение задач: не просто переводят, но и верстают, адаптируют сайты, готовят конференции «под ключ» и консультируют тех, кто совсем не в ладах с международными коммуникациями. Сотрудники такого центра из кожи вон лезут, угождая корпоративным заказчикам.

Существует еще термин «переводческая компания» — по сути, аналог центра переводов.

Наивно полагать, что балом правят переводчики. Исполнитель здесь — фигура ключевая, но по своей природе переводчик это гуманитарий. Ему, тонко чувствующему слово, часто претит копаться в налогах, финансах и выстраивать маркетинговые стратегии. Творцу ближе текст, а не цифры. Правда, исключения бывают и здесь.

Встречался в моей жизни руководитель одного специализированного бюро переводов юридической документации. Он хорошо разбирался в юриспруденции и был выпускающим редактором от бога – обожал лично вылизывать тексты коллег. Но в операционном управлении и маркетинге не желал разбираться. В его команде на этих фронтах паслись откровенные «олени». Грянул первый же кризис — и бизнес тихо ушел в историю, а его владелец — на пенсию.

Костяк же современного рынка — это три категории «авантюристов»:
1.Фрилансеры, уставшие кормить посредников;
2. Экс-менеджеры из бюро переводов, которые, уходя, прихватывают не только свободу, но также наработанные базы и стандарты бюро переводов;
3.Энтузиасты вроде меня, которые, увидев растущий тренд, растворяются в этом бизнесе на 20+ лет, в ожидании ИИ-апокалипсиса.

Есть и особая каста — структуры при госзаказчиках. Доходы таких структур позволяют поддерживать десятки отделов «развивающего развития», раздавая заказы субподрядчикам и отдыхая на тимбилдингах.

Также встречаются ребята, метящие в чисто западного заказчика. Они руководят бизнесом по западным стандартам, тарифы устанавливают в твердой валюте и чувствуют себя часто неплохо. Словом, публика в нашей отрасли самая разношерстная. И найти поставщика по душе не составляет труда.

Серьезных компаний и знающих руководителей среди переводческих компаний не более трех десятков. Они держатся за свои творения, поэтому слияний и поглощений я почти не видел. Максимум — сотрудничество в рамках масштабных проектов.

Из-за дикой конкуренции, у бюро переводов работающих в нижнем ценовом сегменте, можно найти такие цены, которых не было даже в начале нулевых. Страдают от такого демпинга, прежде всего переводчики, которых руководители таких «горе-компаний» не стесняются кидать на деньги, и относясь к гениям языка просто по-свински.

Рынок постоянно кипит, но новые игроки слетают с дистанции за 3–12 месяцев. На десять открывшихся компаний стабильно приходится девять банкротов.

Что же еще, помимо сферы деятельности объединяет участников переводческого бизнеса?

Я назвал бы этот феномен «великим духом транслейтинга», но у него есть много других имен. Однажды я прочел историю его творения в одной запрещенной для переводчиков книге:
-При формировании государственности создал великий дух толмачей для перевода главных смыслов.
-В день второй, при создании империи, создал дух придворного переводчика для дел межгосударственных.
-На третий день явил миру советского дипломата с пятью языками и честностью, такой чистой, как слеза совы.
-В четвертый же день, в эпоху перестройки, родил дух спекулянта.
-На пятый день снесли железный занавес, и был порожден транслейтор, и пришлось транслейтору переписывать жизнь на новую, с той, по которой где-то давно уже жили.
-В день шестой были порождены присяжные переводчики – помощники судей и адвокатов.
-На седьмой день уставший дух захотел отдохнуть и создал экспромтом бюро переводов, переводческие компании и центры, и молвил: «Плодитесь и размножайтесь, и владейте этим миром».

Основная философия для переводческих компаний — это помощь и поддержка!

При переводе личных документов грамотный специалист всегда выверит транслитерацию имени, чтобы избежать проблем. Технический мануал никто не начнет переводить, не изучив глоссарий. Медицинский перевод не будет вычитывать редактор без медицинского образования, а при переводе финансовой отчетности каждая циферка будет перепроверена трижды переводчиком, редактором и корректором.

Но чтобы помогать, бизнес должен крепко стоять на четырех лапах.
Чуть подкосятся — жди беды.

1. Персонал. Ошибка в подборе исполнителей фатальна. Молодежь без наставника может наломать таких дров, что у клиента сразу подгорит в пятой точке.
2. Управление. Идиот-руководитель смотает компанию, как леску на спиннинг. Остерегайтесь управленцев-психопатов с исписанной трудовой книжкой, как бы эффектно ни выглядели их дипломы.
3. Маркетинг. Это всё – от целей и миссии до рекламы и связей с общественностью. Процесс должен быть настроен, как главная скрипка в оркестре, и играть симфонию во славу клиента.
4. Финансы. Только достойная оплата обеспечивает развитие, а резервы выручают в сложное время.

Финансы, интегрированные с маркетингом и персоналом под умным управлением, — единственная работающая формула успешного переводческого бизнеса.

Эпоха кабинетов уходит. Переводчики, корректоры, верстальщики и редакторы стали свободными художниками на удаленке. Это требует железной самодисциплины.

При такой модели руководителю центра переводов или агентства приходится держать руку на пульсе, жестко контролируя промежуточные дедлайны, чтобы не поймать срыв сроков.

Машинный перевод и ИИ дышат в спину переводчиков уже двадцать лет. Но пока воспринимаются как ускорители, а не убийцы профессии. Машины до сих пор частенько «гонят дичь», как малые дети, и отвоевали лишь небольшую долю рынка, связанную с личной перепиской и переводов «для понимания», да и то это произошло только по ходовым европейским направлениям языков.

Сегодня я наблюдаю, как профессия переводчика мутирует в нечто, вроде инженера смыслов, способного выдавать сложный, выверенный продукт. Открываются новые рынки, культуры и возможности!

В середине 2005 года, когда я создал свой первый переводческий проект, я не мог себе представить, что отдам развитию «бюро переводов» половину жизни. Но энергия языка и иностранных культур пленила меня.

Сейчас я вижу, как мои детки Центр KGTC и Группа РАЗВИТИЕ готовятся представить рынку новые, еще более интересные сервисы и продукты в области развития бизнес-коммуникаций.

Понаблюдаем вместе! ;)